ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

Из года в год фестиваль «Артдокфест» – единственный в своем роде независимый, а оттого, возможно, и объективный смотр документального кино в России – проходит со скандалами. 2017-й не стал исключением, нападки и атаки разного характера происходят едва ли не каждый день, от звонков и заявлений с просьбами и угрозами до прямых попыток сорвать показы на месте, перед их началом.

Истории эти, которых к середине смотра накопилось уже с десяток, связаны в основном с картинами, так или иначе рассматривающими украинскую тему, – их и в конкурсной, и во внеконкурсной программах немало, пишет «Независимая газета». Неудивительно, ведь эта общественно-политическая проблема далека от разрешения. Однако еще большую актуальность и значимость «Артдокфеста» подтверждает то, что в этом году режиссеры в своих работах пытаются разобраться не с внешней, а с внутренней политикой, осмыслить за нас наше прошлое, разобраться в том, как оно сформировало нас сегодняшних – тех, кто в 2017 году возлагает цветы к могиле Сталина, не верит в ГУЛАГ и пишет доносы. Началось все, как полагается, на открытии, куда с написанными на плакатах требованиями запретить фестиваль нагрянули активисты НОДа – впрочем, «демонстрация» оказалось мирной и неэффективной. Зато на следующий день все стало вполне реальным и в своих последствиях далеким от безобидного фарса. Звонки в «КАРО» и адресованное Генпрокуратуре и Минкульту требование вице-спикера Петра Толстого о проверке фильма вынудили сеть отказаться от показа «Войны ради мира» Евгения Титаренко, посвященного украинским добровольцам, воевавшим на востоке Украины. Показ перенесли в Чешский центр, который чуть позднее также был вынужден отменить сеанс, опасаясь очередных угроз и не имея возможности обеспечить безопасность зрителей. Такая же участь постигла картину «Мустафа» Эрнеса Салихалилова – биографический док о лидере крымских татар Мустафе Джемилеве. Тот же звонок в кинотеатр – и фильм снимают с показа за два часа до его начала. Оказывается, дело в том, что Наталья Поклонская, еще будучи прокурором Крыма, завела на героя фильма дело, и Центр по противодействию экстремизму требует предоставить ленту в связи с оперативно-разыскной деятельностью. Дирекция фестиваля приняла решение транслировать «Мустафу» онлайн, на сайте «Артдокмедиа». Первый показ конкурсного «Полета пули» Беаты Бубенец, одним кадром запечатлевшего военные будни в Украине, должен был пройти в Санкт-Петербурге, однако его чуть было не сорвали из-за очередных запросов Генпрокуратуры – ничего криминального проверявшие не нашли, и показ состоялся. В Москве история в точности повторилась («Лучший российский фестиваль документального кино сражается с волной доносов»).

Показать ленту решили прямо на Новом Арбате, а потому понять возмущение ополченцев, пришедших в воскресенье к киноцентру «Октябрь», было можно. За полчаса до назначенной премьеры у входа в центр собираются люди, прошедшие войну в Донбассе, рассказывает «Комсомольская правда». «Это ж надо такому случиться: нацистские фильмы почти в центре Москвы!» – переговариваются ополченцы. «А почему бы людям не смотреть, у нас же свобода?» – любопытствующий прохожий останавливается узнать, что тут происходит. Ему рассказывают сюжет, после чего задают вопрос: «А теперь представьте, как отреагируют евреи, если им начнут показывать фильмы о хороших эсэсовцах? Фильм давно в сети, и мы его посмотрели: «айдаровцы» там – сплошь милосердные герои!» О том, что такое батальон «Айдар», и какими «подвигами» он на самом деле прославился, эти ребята знают не понаслышке. Как и все люди Донбасса. «Айдар» – это и есть один из тех самых карательных батальонов, куда вступали не просто призванные по повестке, а исключительно идейные украинские неонацисты. Которые шли на Донбасс с одним желанием – убивать его «неполноценных» (как они говорили) жителей. Список кровавых преступлений «Айдара» потянет на несколько томов – массовые убийства гражданского населения, мародерства, изнасилования, пытки... Мне как-то довелось беседовать с одним из ополченцев, который раненым попал к ним в плен: фильмы ужасов по сравнению с его рассказом после этого можно считать доброй сказкой... И вот москвичам уже показывают кино про «хороший батальон «Айдар» («В Москве сорвали показ фильма «Полет пули» о «доблести» украинских карателей»).

Камера бесстрастно (как кажется режиссеру) фиксирует, как нацисты ведут себя в бытовой обстановке: пьют кофе, заигрывают с Беатой, арестовывают и пытают мирных жителей. Ополченцы сочли все это попыткой очеловечить нацистов. Им это не понравилось. По-моему, ополченцев можно понять. Куда труднее понять президента «Артдокфеста» Виталия Манского, замечает журналист «Московского комсомольца». Как и то, что фильм уже прошел в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге без всяких помех и при полном аншлаге. В «Октябре» зал тоже был набит битком, люди стояли даже в проходах. Мне нравятся люди, которые в связи с инцидентом опять камлают о свободе творчества и праве режиссера снимать то, что он хочет, показывая жизнь «как она есть». Очень нравятся, честно. Я тоже за свободу творчества. Я считаю, что дело журналиста – фиксировать процессы и показывать явления. Я считаю, что журналист может брать интервью даже у бен Ладена. Потому что если такое явление, как бен Ладен, объективно существует, то общество должно о нем знать. И понимать, какую опасность оно представляет. То есть, беря интервью у бен Ладена, журналист не должен ему заискивающе поддакивать. Он должен задавать вопросы, которые помогают «вскрыть» бен Ладена и показать его террористическую сущность. И если от просмотра интервью с бен Ладеном у зрителя возникнет ощущение ужаса – значит, журналист хорошо выполнил свою работу. Ничего этого в фильме Беаты нет («Свидетели «Айдара»).

При этом, замечает «Новая газета», надо уточнить следующее: не «Артдокфест» радикализируется. Фестиваль показывает художественное неигровое кино, связанное с современностью, не закрывающее глаза на больные проблемы, показывая нашу действительность с разных точек зрения. Речь идет не об экстремизме «отдельных» картин. Пожалуй, сегодня это единственный фестиваль, существующий вне рамок цензуры во всех ее разнообразных формах. Это и есть главный камень преткновения и претензий к смотру. Само общество семимильными шагами движется в сторону осмотрительного запрета всего того, о чем не говорят по телевизору. «Мы испытываем серьезнейшее давление на фестиваль все годы с появлением Владимира Мединского в кресле министра культуры. Сначала он наивно полагал, что достаточно перекрыть госфинасирование, и мы исчезнем с лица земли. Когда они убедились, что это не работает, стали инспирировать судебные процессы, показывая сообществу и прокатным компаниям, что предоставлять площадки для «Артдокфеста» не только не выгодно для их бизнеса, но и даже небезопасно. Мы прошли через 21 (!) заседание в Хамовническом суде. В этом году они пошли по пути создания общественного мнения и небывалого давления на фестиваль со стороны различных групп, органов, силовых структур и СМИ. Диапазон давления обширнейший: от депутатских запросов до проверок прокураторы и визитов «волонтеров» НОД (околокстремистская организация, созданная против «оранжевой угрозы»)», – рассказывает президент фестиваля «Артдокфест» Виталий Манский («Маховик «наездов»).