ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

Уходящий 2017 год, юбилейный для Единого госэкзамена (ЕГЭ), вступившего в права ровно 10 лет назад, не устает преподносить сюрпризы. Автор очередной сенсации – профессор Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) Татьяна Клячко. Она рассказала о развитии рынка репетиторских услуг.

«Независимая газета» пишет, что видный экономист выдала сразу две новостные бомбы. связанные с ЕГЭ. Во-первых, объем рынка репетиторских услуг России составляет сейчас 1,7–2 млрд долл., увеличившись с 2000 года почти в 7 (!) раз. Во-вторых, потребность в репетиторах упала за все эти годы лишь однажды, в 2003 году. Но упала на территории Воронежской области. Что означает: люди тогда действительно поверили организаторам набиравшего ход эксперимента с ЕГЭ. В то, что ЕГЭ в принципе мог бы избавить детей от повальных «уроков после уроков».

Впрочем, сегодня теневая школа полностью восстановилась и  превратилась в высокодоходную, стабильно процветающую рыночную индустрию, обрела статус доброго дела – вот беда в полном объеме. И самое важное, родители готовы платить за образование не смотря на падающие доходы. По словам ректора ВШЭ Ярослава Кузьминова, 31% граждан готовы отдать за это доброе дело 5% от своего дохода и 10% готовы платить 15% своего дохода.

Но в действительности, школьники идут к репетиторам не за знаниями, а за поведением. Ведь школа превратилась в пиршество тестов, проб, репетиций. Некогда жить: сплошные «генеральные прогоны». При этом непосредственное поведение ребенка (право на действие от собственного имени – сказать, рассмеяться, внести деловое предложение, уж не говоря, поменять учителя с плохим поведением на адекватного) является чуть ли не государственным преступлением. В классе «единого, но не единственного» госэкзамена запрещено все, что особым соизволением верха не разрешено. А репетитор всему этому учит ребенка («ЕГЭ превратил школу в полигон для проверок»).