ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

По итогам расследования дела о катастрофе в аэропорту «Внуково», где погиб экипаж французского самолета Falcon и президент нефтегазовой компании Total Кристоф де Маржери, предъявлено обвинение водителю снегоуборочной машины, в которую врезался самолет, инженеру наземной службы аэропорта и диспетчерам, а также возбуждено дело в отношении руководителя Московского авиаузла Владимира Ужакова.

Как отмечает «Московский комсомолец», несмотря на то, что и сам Ужаков, и его коллеги факт получения уведомления о возбуждении против него уголовного дела подтверждают, СКР никаких официальных заявлений по этому поводу пока не сделал. Ужаков является руководителем одного из 17 региональных филиалов, входящих в Госкорпорацию по организации воздушного движения. Московский центр, который возглавляет Ужаков, контролирует наравне с другими столичными центрами и работу Внуковского аэропорта, где случилась катастрофа. По неподтвержденным данным, главные претензии, которые к нему сейчас предъявляют следователи, связаны с неправильной работой локаторов, установленных во Внуково. Имеется в виду, что «ложные цели появляются на индикаторе ОЛП в результате многократного переотражения от стоящих ВС (воздушных судов — ред.) на М3 и А3. Во избежание подобного следует воздерживаться от размещения крупногабаритных ВС на М3, А3, М4, В4, В2». По версии некоторых источников во Внукове, такая некорректная работа локаторов стала возможной потому, что аппаратура была поставлена производителем не полностью. Точнее, некие наши чиновники «сэкономили»: они, якобы, купили на Западе лишь часть комплекта, отчитались как за полный, а разницу положили в карман («Разбившийся «Фалькон» задел чиновников»).

Пока же фигурантам дела, которым предъявлено обвинение, грозит до семи лет лишения свободы. Снегоуборщик Владимир Мартыненко и его защита с обвинением не согласны, но обжаловать его не будут: «Нужно, чтобы быстрее этим делом занялся суд. Но я буду писать ходатайство следствию, чтобы допросили руководителя пресс-службы СК РФ Владимира Маркина. Откуда он после трагедии буквально в считанные минуты определил, что у Мартыненко было в крови именно 0,6 промилле? Пусть господин Маркин назовет источник, кто его об этом проинформировал», – рассказал «Новым известиям» адвокат Александр Караганов. По его словам, опьянение Мартыненко почти сразу подтвердил врач аэропорта, однако сделано это было «по визуальным признакам», а «точно такие же признаки могут быть и при сотрясении мозга, что логично предположить, ведь самолет врезался в машину» («Нелетное дело»).