ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

Фильм-сенсация режиссера Андрея Звягинцева продолжает собирать противоречивые отзывы. Примечателен тот факт, что отзывы российских и западных критиков делятся фактически на черное и белое. Однозначна и негативная реакция российских властей.  Отдельные авторы склонны считать картину исповедью русского народа самому себе.

Как пишет «Московский комсомолец», депрессивные кадры «русской чернухи» их (власть) не пугали тогда и не пугают сейчас. Плевать им давно на образ России с тех же колоколен, откуда их деды сбрасывали колокола вместе с монахами. Их пугает сам факт спора, общенациональной народной дискуссии о том, «почему мужик долго запрягает и куда потом быстро едет». Спонтанного спора о самих себе, о своем прошлом и будущем, о своем месте в жизни и долге перед Богом, страной и, главное, – самим собой. Главное достоинство «Левиафана», по мнению издания, – это вызов, приглашение к исповедальному разговору с самим собой.  Со столь бешеной международной рекламой, при незаменимой помощи пиарщиков из российского минкульта, картина обещает спровоцировать людей, русских людей в первую очередь, именно к такой общественной дискуссии, именно к такому переосмыслению собственного положения во времени и пространстве. И именно такой – неформальный, неподконтрольный – разговор может всерьез изменить страну («Левиафан» – это провокация»).

«Ъ-Weekend»  провел анализ критики в адрес картины. Мнения, которые  бытуют в российских и зарубежных СМИ диаметрально противоположные, так Юрий Поляков, главный редактор «Литературной газеты» заявляет: «В фильмах Звягинцева содержится явная неприязнь к русской цивилизации. Я не знаю, с чем это связано, с какими личными особенностями этого режиссера. Но на Западе это воспринимается как картина жесткой, античеловечной, тупиковой русской цивилизации, которая заслуживает, чтобы ее так хорошенько прижать». А по мнению Энтони Лейна, кинокритика, The New Yorker: «Лучшая шутка «Левиафана» появляется в начальных титрах: «При поддержке российского Министерства культуры». Это как если бы нефтяные доходы Казахстана пошли на финансирование «Бората». Ни один аспект политического дискурса не проходит через «Левиафан» незапятнанным. «Левиафан» — история нынешних головокружительных времен, времен свободного падения рубля. Наверное, сейчас тысячи таких Коль, чьи жизни сворачиваются и рушатся, на которых Звягинцев мог обратить свой обличающий взор» («Безумная смесь метафорического и актуального — это очень по-русски»).