ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

В разгар Первой мировой войны император Николай II делил время между Царским Селом, где находилась императрица и дети, и Ставкой верховного главнокомандования, расположенной в Могилеве.

Февральская революция началась в тот февральский день 1917 года, когда находившийся в Царском Селе Николай II заявил, что хочет ехать в Ставку, пишет в «Московском комсомольце» историк Леонид Млечин. Там его ждет начальник штаба верховного главнокомандующего, а на кону большое наступление: взять Босфор и Константинополь. Николай уехал, и, как оказалось, навсегда упустил свой шанс, что-либо изменить.

23 февраля, в Петрограде выстроились длинные очереди за хлебом: снежные заносы на железных дорогах уменьшили подвоз продовольствия. Началась ажиотажная скупка продовольствия, на улицы вышли протестующие. Но в Могилеве император не понимал серьезности положения, а подчиненные предпочитали не огорчать его плохими новостями.

Ни полиция, ни охранное отделение и даже ни министерство внутренних дел не были для Николая II источниками информации о реальном положении дел. О событиях в столице ему сообщала жена.

«Это хулиганское движение, мальчишки и девчонки бегают и кричат, что у них нет хлеба, — просто для того, чтобы создать возбуждение, и рабочие, которые мешают другим работать. Было бы очень холодно, они, вероятно, остались бы дома. Но все это пройдет и успокоится», - сообщала она мужу.

Но вести из столицы все же обеспокоили Николая и он решил вернуться в Петроград. И тем самым совершил вторую ошибку. Пять дней назад он напрасно покинул город, где начались волнения, а теперь, бросил Ставку, выпустив из рук рычаги управления армией. Пройдет всего несколько дней, Николая II не примут. Нигде. Меньше чем через полтора года этот маршрут закончится расстрелом («Роковой маршрут»).

После февральской революции 1917 года вернувшихся из эмиграции революционеров, прежде всего Ленина и Троцкого, пресса заклеймила как немецких шпионов. Столетие спустя снова в ходу обвинения большевистских вождей в предательстве. Правда, Троцкого называют уже наймитом американских банкиров.

Но была в этой темной истории с «печеньками Запада для русского Майдана» и третья сторона, ловко замаскировавшаяся, утверждает в «Комсомольской правде» историк спецслужб, писатель Геннадий Соколов, который убежден, что «Октябрьскую революцию в России готовили на деньги Запада».

Уже в первый месяц своего правления в России, 18 марта 1917 года Временное правительство князя Львова, предшественника Керенского, приняло постановлении об амнистии политэмигрантам. Получается, что они сами пригласили в «свободную Россию» революционеров всех мастей: большевиков, меньшевиков, эсеров. Не объяви они эту амнистию террористам, кто знает, как сложилась бы история 1917 года

Амнистией оперативно воспользовался Берлин. К 1917 г. положение немцев на фронтах было бесперспективным. Вот шеф германской разведки Варбург и решил организовать возвращение «пацифиста» Ленина на родину для разложения России и вывода ее из войны.