ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

1 сентября исполняется ровно 25 лет с того дня, как на югославской войне пропали журналисты Гостелерадио Виктор Ногин и Геннадий Куренной. Спустя четверть века история подлого убийства не закончена: имена убийц известны, обстоятельства убийства тоже, но сербские власти всеми путями и методами не хотят признавать ответственности за случившееся, ссылаясь на то, что это может повлиять на братские отношения между Россией и Сербией. Подробности этой истории вспоминает «Коммерсантъ».

Корреспонденты Гостелерадио в Югославии два месяца снимали материалы о сербско-хорватском вооруженном конфликте. В первый день сентября они снова выехали на съемки, но до конечного пункта не добрались. Вначале пропавших журналистов искали их работавшие на Балканах коллеги, которые нашли свидетелей, видевших корреспондентов последний раз, а позже обнаружили и место, где была сожжена их машина. Официальное расследование началось позднее, но сербские власти два года не давали ему хода. В 1993 году в России была создана специальная комиссия по расследованию исчезновения журналистов, с привлечением Генпрокуратуры и МГБ России, но и это не помогло.

Хотя комиссия и узнала имя предполагаемого убийцы журналистов — это был командир отряда сербской милиции особого назначения Ранко Бороевич, а всего в убийстве приняло участие 12 сербов, но и это не помогло свершиться правосудию. Бороевич и его бойцы за это время уже погибли, равно как и все свидетели, которые давали показания по делу об убийстве журналистов.

Позже нашелся и прямой соучастник убийства — бывший милиционер из отряда Бороевича, который сообщил, что журналистов расстреляли, чтобы забрать у них отснятые на передовой пленки. При этом сербские милиционеры прекрасно знали, кого они убивают, но приказ был отдан тогдашним главой МВД Сербской Краины Миланом Мартичем.

Что же до итогов официального расследования, то власти Союзной Югославии дали понять российским прокурорам, что «их расследование нежелательно» и что «прошлого не вернуть». Останки погибших журналистов остаются не найденными и не захороненными на родине, их героизм при исполнении профессионального долга — не отмеченным государством по достоинству, а родные до сих пор не имеют официального подтверждения их гибели.